| Я сижу в сортире и читаю "Rolling Stone", Венечка на кухне разливает самогон, Вера спит на чердаке, хотя орет магнитофон, Ее пора будить, но это будет моветон. Дождь идет второй день, Нужно спать, но спать - лень, Хочется курить, но не осталось папирос... Я боюсь спать - наверно, я трус. Денег нет, зато есть пригородный блюз! Какая-то мадам звонит мне третий час, От нее меня тошнит, тошнит уже не в первый раз, Я говорю ей: "Ненавижу, не люблю и не хочу! ", - Я говорю, - "Меня здесь нет, я давно ушел к врачу"... Разбиваю телефон, Иду пить самогон... Хочется курить, но не осталось папирос... Я боюсь думать - наверно, я трус. Денег нет, зато есть пригородный блюз! Часы пробили ровно одиннадцать часов, Венечка взял сумку с тарой и без лишних слов Надел мой старый макинтош и тотчас был таков, Вера слезла с чердака, чтоб сварить нам плов. Двадцать лет - как бред, Двадцать бед - один ответ, Хочется курить, но не осталось папирос... Я боюсь жить - наверно, я трус. Денег нет, зато есть пригородный блюз! |
