| Мустафиди, апрель 1972 Она была в Париже Ларисе Лужиной Наверно, я погиб. Глаза закрою - вижу. Наверно, я погиб: робею, а потом - Куда мне до нее! Она была в Париже, И я вчера узнал - не только в нем одном. Какие песни пел я ей про Север дальний! Я думал: вот чуть-чуть - и будем мы на "ты". Но я напрасно пел о полосе нейтральной - Ей глубоко плевать, какие там цветы. Я спел тогда еще - я думал, это ближе, - Про юг и про того, кто раньше с нею был. Но что ей до меня! Она была в Париже, Ей сам Марсель Марсо чего-то говорил. Я бросил свой завод, хоть в общем, был не вправе, Засел за словари на совесть и на страх, Но что ей до того! Она уже в Варшаве, Мы снова говорим на разных языках... Приедет - я скажу по-польски: "Проше, пани, Прими таким, как есть, не буду больше петь!" Но что ей до меня! - она уже в Иране, - Я понял - мне за ней, конечно, не успеть. Ведь она сегодня здесь, а завтра будет в Осле - Да, я попал впросак, да, я попал в беду! Кто раньше с нею был и тот, кто будет после,- Пусть пробуют они. Я лучше пережду. 1966 |
