| Moscow 1990 Mikhail Arkadiev - piano Каватина Алеко ("Весь табор спит...") Весь табор спит. Луна над ним Полночной красотою блещет. Что ж сердце бедное трепещет? Какою грустью я томим? Я без забот, без сожаленья Веду кочующие дни. Презрев оковы просвещенья, Я волен так же, как они, Я волен так же, как они. Я жил, не признавая власти, Судьбы коварной и слепой. Но, Боже, как играют страсти Моей послушною душой! Земфира! Как она любила! Как, нежно преклонясь ко мне, В пустынной тишине Часы ночные проводила. Как часто милым лепетаньем, Упоительным лобзаньем Задумчивость мою В минуту разогнать умела! Я помню, с негой, полной страсти, Шептала мне она тогда: "Люблю тебя, в твоей я власти! Твоя, Алеко, навсегда!" И всё тогда я забывал, Когда речам её внимал, И, как безумный, целовал Её чарующие очи, Кос чудных прядь темнее ночи, Уста Земфиры... А она, вся негой, страстью полна, Прильнув ко мне, в глаза глядела... И что ж?.. И что ж? Земфира неверна! Земфира неверна! Моя Земфира охладела! |
