| Увидеть Париж и умереть? Шалишь! На фиг нужен нам Париж, коль в России мы живём? Мы водку пьём... едим селёдку, ...и хорошо идёт под водку. У каждого свой рок, пролог и эпилог... но фабула одна - не вляпаться... иль выбраться с дерьма... Мы в стропах! Не знаю как в Европах... у нас всё есть. Есть совесть, честь и к стенке это не поставить. Мы живы в тех, в ком и живём... и будем жить, когда умрём! А ты, костлявая, не смей! Давай в ларёк... купи, налей И не спеши... а от души! И прав, наверное, старина Эпикур: "Самое страшное из зол - смерть - не имеет к нам никакого отношения, так как, пока мы существуем, смерть еще отсутствует; когда же она приходит, мы уже не существуем". Живые мёртвых провожая, с морщин стряхнув попутную слезу, испытывают зависть, поминая: "Отмучался, старик, а я живу". Нет места словоблудью в тризне! "За здравие!" - обычно к рождеству. Отпел покойника священник в ризе, перекрестил и... дай Бог самому. Куда деваться тем, кто потерялись в бедламе демократии и цен? Переоценка фондов и морали? Сказали временно, но сталось насовсем. Нет, нет... не всем, а тем, кто доживают за тех, кому уже не надо жить. Они за этим всем не успевают, пытаясь Родиной как прежде дорожить. Но дорого... и индексация хромает, стремясь догнать инфляционный рост. И Госкомстат беременно страдает, пытаясь показать прирост... Неторопливо угасают миллионы под злополучной бедности чертой. Но что там... Кто там поимённо? Вот отойдут, и счислит Мир иной. Придёт пора, и все там будем ... |
